Открыть меню

ВС нашел корпоративный след в заемных отношениях акционера и должника-банкрота

Подробнее

Участник общества Ю. с долей участия в размере 50% уставного капитала, который до открытия конкурсного производства также осуществлял функции руководителя общества, выдал заем своей же компании на сумму 2,1 млн рублей. Кроме того, как поручитель обязательств общества Ю. выплатил кредиторам 2,9 млн рублей (суброгационные требования).

В рамках дела о банкротстве общества Ю. обратился в суд с заявлением включить в реестр требований кредиторов требования в размере 5,1 млн рублей. Три инстанции удовлетворили требования в полном объеме. Суды руководствовались формальными требованиями и п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». Верховный суд не согласился с выводами нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение.

Верховный суд указал, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник общества является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абз. 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут относиться участники, которые предъявляют к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу этой нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При этом ВС подчеркнул, что при функционировании общества в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости на такого участника распределяется риск банкротства контролируемого им лица, которое вызвано косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

ВС пояснил, что при таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели –– по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ, абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Суд рекомендовал при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников детально исследовать природу соответствующих отношений, которые сложились между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, который предшествовал банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность общества. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При этом ВС указал, что такой же подход следует применять и к требованиям, которые вытекают из договора поручительства (суброгационным требованиям).

Источник: определение ВС РФ от 06.07.2017 №  308-ЭС17-1556
Другие новости

Мы в социальных сетях: